Жизнь с травмой
Статьи на разные темы: нюансы жизни с травмой
Триггер - незначительное событие, которое запускает травматическую реакцию. Например, шум определенного рода может ассоциироваться с автомобильной аварией; крик - с тяжелым событием, пережитым в детстве.
Ретравматизация - повторное переживание травмы, спровоцированное похожим событием или другими обстоятельствами, отдаленно напоминающими исходную травмирующую ситуацию.
Ретравматизация - повторное переживание травмы, спровоцированное похожим событием или другими обстоятельствами, отдаленно напоминающими исходную травмирующую ситуацию.
Как выживают люди и улитки
Если улитка попадает в плохие, непригодные для жизни условия, она может впасть в спячку. При этом она уходит глубже в раковину и формирует защитную пленку между собой и миром. Если ситуация не улучшается, улитка прячется еще сильнее, а защитных слоев появляется несколько. Нечто подобное происходит с психикой человека в результате травмы. Травмированная часть личности прячется, отгораживается защитными барьерами. Психика может "спрятать" и тяжелую информацию, полностью вытеснив ее из сознания, что приводит к провалам в памяти. Часто перекрывается доступ к определенному аффекту (эмоции), так как эта эмоция воспринимается как невозможная, непереносимая, связанная со "спрятанной" информацией. Так человек теряет целостность, теряет доступ к разным своим частям (субличностям) и состояниям.
Осторожно: опасные практики
Каких экспериментов над собой стоит избегать, если вы страдаете травмой, ПТСР или диссоциативным расстройством? Это
Каких экспериментов над собой стоит избегать, если вы страдаете травмой, ПТСР или диссоциативным расстройством? Это
- провокативная психотерапия
- большинство психологических тренингов, в том числе таких, которые вам могут предложить на работе; они зачастую проводятся без соблюдения этических норм и расшатывают психическую устойчивость участников
- любые методы и практики, направленные на "расширение сознания", на быстрые и кардинальные изменения личности
- "самолечение" алкоголем и психоактивными веществами; даже если на какое-то время они сглаживают, а не обостряют психологические проблемы, в долгосрочной перспективе только усугубляют депрессию, ухудшают отношения с окружением, мешают найти более здоровые способы жизни с травмой
- гипноз: он может как преждевременно разблокировать воспоминания, к которым вы еще не готовы, так и вызвать феномен "ложных воспоминаний", что только усугубит проблемы поиска своей идентичности
- эзотерические и некоторые религиозные практики; особенно это касается ваших внутренних частей, субличностей. Если вам кажется, что в вас сидит кто-то "злой", "плохой", толкающий вас к опасным поступкам или суициду, не спешите, например, "снимать порчу". Субличности требуют очень бережного обращения с собой, иначе вместо пользы они получат ретравматизацию; а мотивы их действий обычно совсем не такие, какими кажутся на первый взгляд.
"Позитивное мышление" и травма
В популярной психологии широко распространилось представление о взаимосвязи позитивного настроя и психологического благополучия. Беря свое начало в философских течениях конца 19 века, эта концепция позже смешалась с эзотерическими учениями. Так, американский фильм "Секрет" завоевал массу поклонников по всему миру. В нем говорится о влиянии мыслей человека на окружающую реальность, о том как мы "притягиваем" к себе положительные или отрицательные события.
Эта концепция не является научной и не находит подтверждений в психологических исследованиях. Хотя подобные практики (позитивный взгляд на мир, избавление от негативных мыслей) могут принести временный результат, они достаточно опасны для травмированных людей. Почему?
Во-первых, человек начнет винить самого себя во всех тяжелых событиях, которые с ним произошли. Чаще всего он и так перегружен чувствами вины и стыда, а теперь эти чувства находят себе почву и окончательно укореняются.
Во-вторых, практика позитивного мышления укрепляет социальную маску человека, делает ее еще более идеальной, жизнерадостной. При этом все тяжелые, негативные чувства изгоняются глубже в подсознание, преследуются и осуждаются, что усиливает негативные внутренние процессы и тормозит исцеление от травмы.
Однако если избегать крайностей, оптимистичный настрой, избавление от "токсичных мыслей", положительное отношение к себе (ко всей своей личности в совокупности!) могут быть большой поддержкой на пути преодоления травмы.
В популярной психологии широко распространилось представление о взаимосвязи позитивного настроя и психологического благополучия. Беря свое начало в философских течениях конца 19 века, эта концепция позже смешалась с эзотерическими учениями. Так, американский фильм "Секрет" завоевал массу поклонников по всему миру. В нем говорится о влиянии мыслей человека на окружающую реальность, о том как мы "притягиваем" к себе положительные или отрицательные события.
Эта концепция не является научной и не находит подтверждений в психологических исследованиях. Хотя подобные практики (позитивный взгляд на мир, избавление от негативных мыслей) могут принести временный результат, они достаточно опасны для травмированных людей. Почему?
Во-первых, человек начнет винить самого себя во всех тяжелых событиях, которые с ним произошли. Чаще всего он и так перегружен чувствами вины и стыда, а теперь эти чувства находят себе почву и окончательно укореняются.
Во-вторых, практика позитивного мышления укрепляет социальную маску человека, делает ее еще более идеальной, жизнерадостной. При этом все тяжелые, негативные чувства изгоняются глубже в подсознание, преследуются и осуждаются, что усиливает негативные внутренние процессы и тормозит исцеление от травмы.
Однако если избегать крайностей, оптимистичный настрой, избавление от "токсичных мыслей", положительное отношение к себе (ко всей своей личности в совокупности!) могут быть большой поддержкой на пути преодоления травмы.
Дневная и ночная личность
В английском и других языках есть интересное выражение "дневная личность" и "ночная личность". Дневная успешна, всеми уважаема, она может делать блестящую карьеру, казаться счастливой во всех сферах. Ночная - это хранительница травмы. Никто не хочет её видеть, ее боятся или стесняются; она вынуждена жить тайком и выходить по ночам, чувствуя себя вдвойне жалкой и ненужной. Кто там, плачет за шторкой, пьет кофе бессонными ночами, рисует страшные картинки и думает о смерти? Может быть, это внутренний Ребенок, который много лет ждет, что кому-нибудь можно будет рассказать свою историю и получить немного сочувствия. Может быть, это внутренний Преследователь, который много лет старался выжить и спасти Ребенка. Может быть, это та часть, которая не поняла, что опасность миновала, и все бродит среди своих кошмаров и призраков.
Не удивительно, что слово "интеграция" часто совсем не кажется заманчивым. Что хочется забаррикадировать дверь в наше прошлое и наше подсознание. Что хочется стать "дневным человеком" и крепко спать по ночам. Нужно много отваги и сочувствия к своим раненым частям, чтобы посмотреть им в лицо, встретиться с ними один на один. Но только с этого момента начинается путь к внутреннему благополучию.
В английском и других языках есть интересное выражение "дневная личность" и "ночная личность". Дневная успешна, всеми уважаема, она может делать блестящую карьеру, казаться счастливой во всех сферах. Ночная - это хранительница травмы. Никто не хочет её видеть, ее боятся или стесняются; она вынуждена жить тайком и выходить по ночам, чувствуя себя вдвойне жалкой и ненужной. Кто там, плачет за шторкой, пьет кофе бессонными ночами, рисует страшные картинки и думает о смерти? Может быть, это внутренний Ребенок, который много лет ждет, что кому-нибудь можно будет рассказать свою историю и получить немного сочувствия. Может быть, это внутренний Преследователь, который много лет старался выжить и спасти Ребенка. Может быть, это та часть, которая не поняла, что опасность миновала, и все бродит среди своих кошмаров и призраков.
Не удивительно, что слово "интеграция" часто совсем не кажется заманчивым. Что хочется забаррикадировать дверь в наше прошлое и наше подсознание. Что хочется стать "дневным человеком" и крепко спать по ночам. Нужно много отваги и сочувствия к своим раненым частям, чтобы посмотреть им в лицо, встретиться с ними один на один. Но только с этого момента начинается путь к внутреннему благополучию.
"Синдром годовщины"
Одним из видов триггера является привязка к какой-либо значимой дате, активирующей травматические воспоминания. "Реакции годовщины" могут сильно варьироваться по частоте и интенсивности. Например, пострадавший от автомобильной аварии может заново переживать это событие каждое 5 число месяца - невольно погружаясь в яркие воспоминания, испытывая интенсивные страхи перед вождением и тд. Иногда люди испытывают неприятные эмоции по отношению к определенному времени суток, а в остальное время чувствуют себя нормально. Иногда "синдром годовщины" активируется косвенно, через ближайшее окружение. Так, описано немало случаев, когда взрослый человек вел благополучную жизнь вплоть до того момента, когда его ребенок достигал определенного возраста; за этим следовало резкое ухудшение состояния родителя, потеря психологического благополучия, а иногда и психического равновесия. Путем исследования выяснялось, что именно в этом возрасте сам родитель пережил какую-то интенсивную травму.
Поскольку реакции годовщины затрагивают бессознательные области психики, как правило, они протекают неожиданно для самого человека, зачастую он даже не замечает никаких логических взаимосвязей между обострением и хронологическими закономерностями.
Конкретные симптомы также могут варьироваться - но наиболее частыми являются внезапная замкнутость, желание уединения, эмоциональная бесчувственность и отгороженность от реальности. Встречаются также реактивные психозы; сужение восприятия; компульсивное поведение в попытках отвлечься от травмы; чувство отделенности от своего тела или фантомные боли.
Одной из причин "реакций годовщины" считается непроработанное, "застывшее" горе; это случается также в тех случаях, когда человек не имел возможности обсудить с кем-либо тяжелое событие. Так, упоминаются случаи, когда в семье было запрещено говорить о суициде кого-либо из членов; и реакция на эту травму могла проявляться только в виде "синдрома годовщины". Поэтому специалисты считают полезными любые практики горевания: периоды траура (пусть даже спустя годы после события), коллективного поминовения и тд.
В большинстве культур до сих пор есть события, которые публично оплакивать нельзя, "неприлично" - от изнасилования до суицида родственника или выкидыша/потери ребенка при родах. Поскольку общество (даже в виде ближайшего круга) обычно не предоставляет в этом случае возможностей для горевания и поиска поддержки, особенно важно обращаться к психологам - специалистам по травме.
Одним из видов триггера является привязка к какой-либо значимой дате, активирующей травматические воспоминания. "Реакции годовщины" могут сильно варьироваться по частоте и интенсивности. Например, пострадавший от автомобильной аварии может заново переживать это событие каждое 5 число месяца - невольно погружаясь в яркие воспоминания, испытывая интенсивные страхи перед вождением и тд. Иногда люди испытывают неприятные эмоции по отношению к определенному времени суток, а в остальное время чувствуют себя нормально. Иногда "синдром годовщины" активируется косвенно, через ближайшее окружение. Так, описано немало случаев, когда взрослый человек вел благополучную жизнь вплоть до того момента, когда его ребенок достигал определенного возраста; за этим следовало резкое ухудшение состояния родителя, потеря психологического благополучия, а иногда и психического равновесия. Путем исследования выяснялось, что именно в этом возрасте сам родитель пережил какую-то интенсивную травму.
Поскольку реакции годовщины затрагивают бессознательные области психики, как правило, они протекают неожиданно для самого человека, зачастую он даже не замечает никаких логических взаимосвязей между обострением и хронологическими закономерностями.
Конкретные симптомы также могут варьироваться - но наиболее частыми являются внезапная замкнутость, желание уединения, эмоциональная бесчувственность и отгороженность от реальности. Встречаются также реактивные психозы; сужение восприятия; компульсивное поведение в попытках отвлечься от травмы; чувство отделенности от своего тела или фантомные боли.
Одной из причин "реакций годовщины" считается непроработанное, "застывшее" горе; это случается также в тех случаях, когда человек не имел возможности обсудить с кем-либо тяжелое событие. Так, упоминаются случаи, когда в семье было запрещено говорить о суициде кого-либо из членов; и реакция на эту травму могла проявляться только в виде "синдрома годовщины". Поэтому специалисты считают полезными любые практики горевания: периоды траура (пусть даже спустя годы после события), коллективного поминовения и тд.
В большинстве культур до сих пор есть события, которые публично оплакивать нельзя, "неприлично" - от изнасилования до суицида родственника или выкидыша/потери ребенка при родах. Поскольку общество (даже в виде ближайшего круга) обычно не предоставляет в этом случае возможностей для горевания и поиска поддержки, особенно важно обращаться к психологам - специалистам по травме.
Травма и отношения
Травматическое событие очевидным образом меняет отношения человека с окружающими; наиболее яркие проявления этого процесса это
Наиболее здоровым считается так называемый "безопасный" или "надежный" стиль привязанности. В детстве он проявляется в теплом и достаточно спокойном отношении к родителям: без холодности или панической привязанности к ним, без хаотического сближения и отталкивания. Во взрослом возрасте такие люди склонны поддерживать ровные, глубокие отношения со значимыми людьми, долговременные и питающие связи.
Существует двойная зависимость между травмой и стилем привязанности: с одной стороны, травма может повлиять на стиль привязанности, а с другой, сам по себе стиль привязанности влияет на то, как человек реагирует на травму, насколько успешно ее преодолевает. Надежный тип привязанности, сформированный в детстве, способствует тому что человек умеет регулировать свои эмоции, успокаивает себя в стрессовых обстоятельствах, умеет искать и получать поддержку от других людей.
В терапии травмы возможна работа над изменением стиля привязанности на более благополучный или на тот, который был присущ человеку до травматического события.
Травматическое событие очевидным образом меняет отношения человека с окружающими; наиболее яркие проявления этого процесса это
- социофобия
- изменение привычного стиля привязанности
Наиболее здоровым считается так называемый "безопасный" или "надежный" стиль привязанности. В детстве он проявляется в теплом и достаточно спокойном отношении к родителям: без холодности или панической привязанности к ним, без хаотического сближения и отталкивания. Во взрослом возрасте такие люди склонны поддерживать ровные, глубокие отношения со значимыми людьми, долговременные и питающие связи.
Существует двойная зависимость между травмой и стилем привязанности: с одной стороны, травма может повлиять на стиль привязанности, а с другой, сам по себе стиль привязанности влияет на то, как человек реагирует на травму, насколько успешно ее преодолевает. Надежный тип привязанности, сформированный в детстве, способствует тому что человек умеет регулировать свои эмоции, успокаивает себя в стрессовых обстоятельствах, умеет искать и получать поддержку от других людей.
В терапии травмы возможна работа над изменением стиля привязанности на более благополучный или на тот, который был присущ человеку до травматического события.
Польза и вред самораскрытия
Рассказ другому человеку о травме может нести мощный терапевтический эффект. С другой стороны, неудачные попытки грозят ретравматизацией. Поскольку многие собеседники не готовы к тому, чтобы слушать о тяжелых, травмирующих вещах, они зачастую реагируют обесцениванием проблемы, перекладыванием вины на самого потерпевшего, или даже насмешкой. Всё это понятные защитные реакции, но они значительно ухудшают положение травмированного человека.
В этом отношении есть смысл говорить о психообразовании на уровне общества, так как доказано, что огромным терапевтическим эффектом обладают признание травмы и сострадание со стороны социума в целом. Например, военные, которых принимают с почетом и уважением, открыто говорят об их подвиге и военных травмах, преодолевают ПТСР значительно быстрее.
Другой аспект - кому открываться, кому лучше рассказывать о травматическом событии. Это во многом вопрос индивидуальный, и зависит, к тому же, от типа травмы. Так, в каком-то вопросе может лучше помочь и поддержать психотерапевт или психиатр; в других - круг близких друзей или родственников.
Ключевыми для полезного самораскрытия являются свободная воля и контролируемость: человек сам выбирает, в какой момент ему открыться, регулирует глубину и полноту самораскрытия.
Самая печальная ситуация - когда человек не находит понимания и поддержки нигде, самораскрытие не работает должным образом; и в этом случае, возможно, оптимальным вариантом являются стихийно возникающие группы, объединенные одним и тем же тяжелым опытом или одинаковым видом расстройств.
Рассказ другому человеку о травме может нести мощный терапевтический эффект. С другой стороны, неудачные попытки грозят ретравматизацией. Поскольку многие собеседники не готовы к тому, чтобы слушать о тяжелых, травмирующих вещах, они зачастую реагируют обесцениванием проблемы, перекладыванием вины на самого потерпевшего, или даже насмешкой. Всё это понятные защитные реакции, но они значительно ухудшают положение травмированного человека.
В этом отношении есть смысл говорить о психообразовании на уровне общества, так как доказано, что огромным терапевтическим эффектом обладают признание травмы и сострадание со стороны социума в целом. Например, военные, которых принимают с почетом и уважением, открыто говорят об их подвиге и военных травмах, преодолевают ПТСР значительно быстрее.
Другой аспект - кому открываться, кому лучше рассказывать о травматическом событии. Это во многом вопрос индивидуальный, и зависит, к тому же, от типа травмы. Так, в каком-то вопросе может лучше помочь и поддержать психотерапевт или психиатр; в других - круг близких друзей или родственников.
Ключевыми для полезного самораскрытия являются свободная воля и контролируемость: человек сам выбирает, в какой момент ему открыться, регулирует глубину и полноту самораскрытия.
Самая печальная ситуация - когда человек не находит понимания и поддержки нигде, самораскрытие не работает должным образом; и в этом случае, возможно, оптимальным вариантом являются стихийно возникающие группы, объединенные одним и тем же тяжелым опытом или одинаковым видом расстройств.
Избегание
Реакции избегания очень распространены среди людей с ПТСР и другими видами травмы. Что избегается? Прежде всего, все вещи, места, события, так или иначе напоминающие о травме. При этом нужно учитывать, что психика работает ассоциативно: она "притягивает" смежные понятия, образы. Так, ребенок, боящийся пауков, может начать бояться любых насекомых, а потом - любых помещений, отдаленно напоминающих то, где он встретил страшного паука. При отсутствии целенаправленной работы с фобиями они становятся все более сложносоставными, всеобъемлющими.
Отдельный сложный вид избегания - избегание своих собственных эмоций, аффектов; существует даже особый термин "фобия внутренней реальности". Человеку кажется, что его внутренний мир настолько странен, а аффекты настолько разрушительны, что лучше туда "не лезть", отгородиться толстой стеной от своего собственного внутреннего мира.
Нельзя сказать, что реакции избегания всегда преувеличены или абсурдны; например, вполне осмысленно после ограбления избегать некоторых районов города. Однако в большинстве случаев травматического избегания стирается грань между реальной и воображаемой опасностью; человек оказывается не в состоянии прикинуть реальные риски, так что на практике избегает безобидных вещей и допускает реально опасные.
Реакции избегания очень распространены среди людей с ПТСР и другими видами травмы. Что избегается? Прежде всего, все вещи, места, события, так или иначе напоминающие о травме. При этом нужно учитывать, что психика работает ассоциативно: она "притягивает" смежные понятия, образы. Так, ребенок, боящийся пауков, может начать бояться любых насекомых, а потом - любых помещений, отдаленно напоминающих то, где он встретил страшного паука. При отсутствии целенаправленной работы с фобиями они становятся все более сложносоставными, всеобъемлющими.
Отдельный сложный вид избегания - избегание своих собственных эмоций, аффектов; существует даже особый термин "фобия внутренней реальности". Человеку кажется, что его внутренний мир настолько странен, а аффекты настолько разрушительны, что лучше туда "не лезть", отгородиться толстой стеной от своего собственного внутреннего мира.
Нельзя сказать, что реакции избегания всегда преувеличены или абсурдны; например, вполне осмысленно после ограбления избегать некоторых районов города. Однако в большинстве случаев травматического избегания стирается грань между реальной и воображаемой опасностью; человек оказывается не в состоянии прикинуть реальные риски, так что на практике избегает безобидных вещей и допускает реально опасные.
Копинг-стратегии
Это стратегии любого типа (поведенческие, эмоциональные, мыслительные), которые использует человек в стрессовой ситуации.
Собственно говоря, именно дефицит ресурсов для разрешения конкретной ситуации вызывает у человека стресс. Этот дефицит может быть реальным или воображаемым (например, люди с так называемой "выученной беспомощностью" считают, что не располагают никакими ресурсами, в то время как на самом деле могут решить проблему своими силами).
Теоретические модели стресса описывают 2 ступени его развития: сначала человек оценивает ситуацию на ее потенциальную вредоносность, опасность; затем прикидывает имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Чем более опасной выглядит ситуация и чем больше ресурсов требуется для ее преодоления - тем выше испытываемый уровень стресса.
Копинг-стратегии могут быть активными и пассивными; первые направлены на активное изменение окружающей среды, обстоятельств; вторые - на устранение негативных эмоций, вызванных стрессовой ситуацией. Вторая стратегия - стратегия избегания - чаще приводит к развитию ПТСР.
Это стратегии любого типа (поведенческие, эмоциональные, мыслительные), которые использует человек в стрессовой ситуации.
Собственно говоря, именно дефицит ресурсов для разрешения конкретной ситуации вызывает у человека стресс. Этот дефицит может быть реальным или воображаемым (например, люди с так называемой "выученной беспомощностью" считают, что не располагают никакими ресурсами, в то время как на самом деле могут решить проблему своими силами).
Теоретические модели стресса описывают 2 ступени его развития: сначала человек оценивает ситуацию на ее потенциальную вредоносность, опасность; затем прикидывает имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Чем более опасной выглядит ситуация и чем больше ресурсов требуется для ее преодоления - тем выше испытываемый уровень стресса.
Копинг-стратегии могут быть активными и пассивными; первые направлены на активное изменение окружающей среды, обстоятельств; вторые - на устранение негативных эмоций, вызванных стрессовой ситуацией. Вторая стратегия - стратегия избегания - чаще приводит к развитию ПТСР.
ТСР, или теория сохранения ресурсов
Предложенная Стивеном Хобфоллом, эта теория описывает 74 ресурса, которыми могут обладать люди; ресурсы разбиты на следующие категории:
Такой взгляд на травму меняет и подход к лечению; ключевым может оказаться не работа над внутренним состоянием человека, а возврат ему прежних ресурсов (финансовых, или личных связей, или способностей/умений, и тд). С восстановлением прежнего состояния к человеку могут вернуться и прежние, более здоровые способы восприятия реальности.
Естественно, ресурсы связаны между собой; потеря одного ресурса может привести к потере других, и наоборот, недостаток одного ресурса может быть компенсирован другим (например, хроническая нехватка времени может быть компенсирована деньгами, которые позволяют перепоручить ряд дел другим людям).
Предложенная Стивеном Хобфоллом, эта теория описывает 74 ресурса, которыми могут обладать люди; ресурсы разбиты на следующие категории:
- объекты, вещи (например, дом в частной собственности)
- состояния, социальные статусы (брак, материнство, должность... )
- личные характеристики (например, оптимизм, локус контроля, жизнестойкость)
- энергетические ресурсы (финансы, знания, свободное время)
Такой взгляд на травму меняет и подход к лечению; ключевым может оказаться не работа над внутренним состоянием человека, а возврат ему прежних ресурсов (финансовых, или личных связей, или способностей/умений, и тд). С восстановлением прежнего состояния к человеку могут вернуться и прежние, более здоровые способы восприятия реальности.
Естественно, ресурсы связаны между собой; потеря одного ресурса может привести к потере других, и наоборот, недостаток одного ресурса может быть компенсирован другим (например, хроническая нехватка времени может быть компенсирована деньгами, которые позволяют перепоручить ряд дел другим людям).
В некоторых случаях стресс бывает вызван не реальной, а "фантомной" потерей ресурсов; человеку кажется, что он может их потерять, что приводит к панике и ухудшению благополучия. В этом случае ТСР также оказывается удобным инструментом для работы с фобиями и тревожными расстройствами.
"Отчуждение"
Травматический опыт часто приводит к тому, что человек остро ощущает свою уникальность, отделенность от остального социума, невозможность разделить с кем-либо свой опыт. В связке с этими переживаниями идут острое одиночество, изоляция, отчаяние.
Предполагается, что одной из причин такого отчуждения от окружающего мира являются, на самом деле, глубокие чувства вины и стыда, ощущение своей глубинной поврежденности.
Большинство людей, переживающих травму, пытаются выглядеть "нормально" и скрывают свои настоящие ощущения от окружающих; именно в такие минуты "отчуждение" катастрофически усиливается, так как усугубляется диссонанс между изображаемым и переживаемым в реальности.
"Отчуждение"
Травматический опыт часто приводит к тому, что человек остро ощущает свою уникальность, отделенность от остального социума, невозможность разделить с кем-либо свой опыт. В связке с этими переживаниями идут острое одиночество, изоляция, отчаяние.
Предполагается, что одной из причин такого отчуждения от окружающего мира являются, на самом деле, глубокие чувства вины и стыда, ощущение своей глубинной поврежденности.
Большинство людей, переживающих травму, пытаются выглядеть "нормально" и скрывают свои настоящие ощущения от окружающих; именно в такие минуты "отчуждение" катастрофически усиливается, так как усугубляется диссонанс между изображаемым и переживаемым в реальности.
Ментализация
Ментализация - это способность человека к саморефлексии, навык замечать свои собственные эмоции и чувства и находить их причину.
В норме ментализация развивается в детстве, в контакте с родителем, чутко реагирующим на потребности ребенка. Родитель как раз помогает младенцу понять, что с ним происходит, что он чувствует, и по какой причине.
Развитая ментализация помогает человеку регулировать эмоции, управлять ими; это как будто нажать кнопку "стоп" в момент появления бурной негативной эмоции и не действовать под ее влиянием. Поэтому большинство видов терапии так или иначе направлены на развитие ментализации.
Естественно, хорошее понимание самого себя и своих реакций помогает понимать других, и в конечном итоге улучшает отношения.
Ментализация - это способность человека к саморефлексии, навык замечать свои собственные эмоции и чувства и находить их причину.
В норме ментализация развивается в детстве, в контакте с родителем, чутко реагирующим на потребности ребенка. Родитель как раз помогает младенцу понять, что с ним происходит, что он чувствует, и по какой причине.
Развитая ментализация помогает человеку регулировать эмоции, управлять ими; это как будто нажать кнопку "стоп" в момент появления бурной негативной эмоции и не действовать под ее влиянием. Поэтому большинство видов терапии так или иначе направлены на развитие ментализации.
Естественно, хорошее понимание самого себя и своих реакций помогает понимать других, и в конечном итоге улучшает отношения.
Выученная беспомощность
Одно из последствий длительной, хронической травмы - синдром выученной беспомощности. Человек, который долгое время сталкивался с проблемами, превышающими его психические и физические силы, склонен в целом низко оценивать свои способности, отказываться даже от тех действий, которые ему по силам. Выученная беспомощность обусловлена дефицитом инициативы и мотивации.
Маленький ребенок познает мир, играя; сама по себе игра, творчество являются движущими силами для развития. Взрослый человек, конечно, исходит из более практичных мотивов для саморазвития: достижение целей, избегание неприятностей, поддержание своего статуса и самооценки. Тем не менее, в основе благополучной самореализации лежат все те же детские свойства и потребности - любопытство, стремление к исследованию мира и новизне, способность рисковать. Травма порой тормозит именно эти процессы, заставляя человека становиться слишком пессимистичным - и в отношении мира, и в отношении самого себя.
С другой стороны, то, что наблюдателю покажется выученной беспомощностью, зачастую ей не является. Так, женщины, безуспешно пытающиеся порвать деструктивные отношения с партнером, по исследованиям чаще удерживаются в этих отношениях из-за объективных ограничений (финансовая зависимость, отсутствие жилья, дефицит социальной поддержки), не демонстрируя ни пассивного поведения, ни неверия в свои силы.
Одно из последствий длительной, хронической травмы - синдром выученной беспомощности. Человек, который долгое время сталкивался с проблемами, превышающими его психические и физические силы, склонен в целом низко оценивать свои способности, отказываться даже от тех действий, которые ему по силам. Выученная беспомощность обусловлена дефицитом инициативы и мотивации.
Маленький ребенок познает мир, играя; сама по себе игра, творчество являются движущими силами для развития. Взрослый человек, конечно, исходит из более практичных мотивов для саморазвития: достижение целей, избегание неприятностей, поддержание своего статуса и самооценки. Тем не менее, в основе благополучной самореализации лежат все те же детские свойства и потребности - любопытство, стремление к исследованию мира и новизне, способность рисковать. Травма порой тормозит именно эти процессы, заставляя человека становиться слишком пессимистичным - и в отношении мира, и в отношении самого себя.
С другой стороны, то, что наблюдателю покажется выученной беспомощностью, зачастую ей не является. Так, женщины, безуспешно пытающиеся порвать деструктивные отношения с партнером, по исследованиям чаще удерживаются в этих отношениях из-за объективных ограничений (финансовая зависимость, отсутствие жилья, дефицит социальной поддержки), не демонстрируя ни пассивного поведения, ни неверия в свои силы.
Травма и атрибуция
Атрибуция – привычный способ интерпретации событий, происходящих с человеком. Так, внутренняя атрибуция - вера в то, что событие произошло из-за внутренних качеств человека (например, "на меня упала сосулька, потому что я неудачник, растяпа"). Внешняя атрибуция - приписывание причин события исключительно внешним обстоятельствам ("это случилось потому, что власти города не следят за состоянием крыш").
Что полезнее для переработки травматического события, внешняя или внутренняя атрибуция? Однозначного ответа здесь нет, но есть интересные наблюдения. Помимо фокусировки на внутренних и внешних причинах надо учитывать еще 3 измерения:
Считает ли человек, что может контролировать факторы, приведшие к несчастному случаю? "Сегодня я не выспался и не смог вовремя среагировать на опасность; в следующий раз буду отдыхать перед поездкой" или "Невозможно обойтись без аварий в мегаполисе, проще вообще не садиться за руль"
Атрибуция – привычный способ интерпретации событий, происходящих с человеком. Так, внутренняя атрибуция - вера в то, что событие произошло из-за внутренних качеств человека (например, "на меня упала сосулька, потому что я неудачник, растяпа"). Внешняя атрибуция - приписывание причин события исключительно внешним обстоятельствам ("это случилось потому, что власти города не следят за состоянием крыш").
Что полезнее для переработки травматического события, внешняя или внутренняя атрибуция? Однозначного ответа здесь нет, но есть интересные наблюдения. Помимо фокусировки на внутренних и внешних причинах надо учитывать еще 3 измерения:
- стабильность
- контролируемость
- глобальность
Считает ли человек, что может контролировать факторы, приведшие к несчастному случаю? "Сегодня я не выспался и не смог вовремя среагировать на опасность; в следующий раз буду отдыхать перед поездкой" или "Невозможно обойтись без аварий в мегаполисе, проще вообще не садиться за руль"
Очевидно, что от атрибуций зависят последствия травмы, например, развитие ПТСР или его отсутствие. Как правило, пессимистичные глобальные выводы, говорящие о негативных тенденциях, приводят к наиболее тяжелым последствиям.
Однако нужно учитывать и тип травмы; так, при сексуальных нападениях внутренняя атрибуция (осуждение себя и своего поведения) мешала исцелению травмы. В случаях аварий на дороге, а также участия в боевых действиях, напротив, обвинение других людей оказывалось более "токсичным".
Однако нужно учитывать и тип травмы; так, при сексуальных нападениях внутренняя атрибуция (осуждение себя и своего поведения) мешала исцелению травмы. В случаях аварий на дороге, а также участия в боевых действиях, напротив, обвинение других людей оказывалось более "токсичным".
Где можно почитать о других особенностях травмированных людей: "The Encyclopedia of Psychological Trauma", G. Reyes, J. Elhai, D. Ford. Часть информации для сайта взята из этой книги.
Польза и вред внутренних диалогов
Многих людей волнуют следующие вопросы:
нормально ли это, разговаривать с самим собой?
нормально ли делать это вслух?
что делать, если внутренних голосов несколько, он не один?
насколько это плохо, если внутренний голос ощущается не просто в виде мыслей, он реально звучит и слышен внутри головы?
как можно оздоровить практику разговоров с самим собой, сделать ее полезной?
Многих людей волнуют следующие вопросы:
нормально ли это, разговаривать с самим собой?
нормально ли делать это вслух?
что делать, если внутренних голосов несколько, он не один?
насколько это плохо, если внутренний голос ощущается не просто в виде мыслей, он реально звучит и слышен внутри головы?
как можно оздоровить практику разговоров с самим собой, сделать ее полезной?
Прежде всего, диалог с собой может быть разным по форме и содержанию
Это могут быть "мысли вслух" - способ упорядочить информацию. Может быть привычка к комментированию всего происходящего, "надо же - дождь пошел... Так, пора покормить кошку..." - как средство борьбы с одиночеством, иллюзия, что человек находится не один. Оба этих варианта достаточно безобидны, а зачастую полезны.
К менее благоприятным формам диалога с собой относятся "токсичные мысли" и разговор с внутренним Критиком. "Токсичные мысли" - это привычные пессимистичные мысли, "умственная жвачка", которая гоняется по кругу. Сомнения в собственных силах; сомнения в уже сделанном, "правильно ли я поступил..."; катастрофические мысли о будущем, "всё плохо и становится еще хуже".
"Внутренний Критик" обычно "разговаривает" с нами голосом одного из значимых людей; чаще всего это родительский голос, но могут быть и другие варианты. [Тут следует заметить, что для существования жесткого, безжалостного внутреннего Критика не обязательно наличие таких же жестких, критикующих родителей; восприятие ребенком родительских фигур зачастую весьма гипертрофировано, наполнено собственными страхами. Формирующееся из родительских предписаний Супер-Эго может оказаться преследующим и карающим, даже если реальные родители были адекватными и достаточно принимающими].
Нужно ли бежать к психиатру, если вам кажется, что вы слышите внутренний голос, что он звучит на самом деле, раздается в вашей голове? или если он доносится извне, от предметов или из пространства? Да, и то и другое может быть признаком серьезного расстройства, такого, как шизофрения. Если звуки доносятся изнутри, вы ощущаете источник внутри своей головы - с большими шансами это симптом диссоциативного расстройства (и в этом случае консультация психиатра желательна, но нужно учитывать, что не все специалисты хорошо знакомы с диссоциативными состояниями и умеют их диагностировать). Хотя диагностика должна быть комплексной, учитывающей не только специфику голосов; так как и голоса при диссоциативном расстройстве у разных людей проявляются по-разному, как было замечено некоторыми исследователями диссоциативного расстройства (например, Анабель Гонсалес Васкес, книга "Дисооциативные расстройства").
Голоса при шизофрении обычно обеднены смыслом, однообразны (одно слово, одна и та же фраза); голоса же при диссоциативном расстройстве гораздо более осмыслены, и в некоторых случаях с ними можно поддерживать диалог, как с реальными собеседниками.
Может ли быть внутренних голосов несколько, с разным звучанием и характером, с разными желаниями? - да, если присутствует более сильная внутренняя фрагментация, если субличности обособлены друг от друга. Такое устройство психики требует особого подхода и приспособления к нему.
К менее благоприятным формам диалога с собой относятся "токсичные мысли" и разговор с внутренним Критиком. "Токсичные мысли" - это привычные пессимистичные мысли, "умственная жвачка", которая гоняется по кругу. Сомнения в собственных силах; сомнения в уже сделанном, "правильно ли я поступил..."; катастрофические мысли о будущем, "всё плохо и становится еще хуже".
"Внутренний Критик" обычно "разговаривает" с нами голосом одного из значимых людей; чаще всего это родительский голос, но могут быть и другие варианты. [Тут следует заметить, что для существования жесткого, безжалостного внутреннего Критика не обязательно наличие таких же жестких, критикующих родителей; восприятие ребенком родительских фигур зачастую весьма гипертрофировано, наполнено собственными страхами. Формирующееся из родительских предписаний Супер-Эго может оказаться преследующим и карающим, даже если реальные родители были адекватными и достаточно принимающими].
Нужно ли бежать к психиатру, если вам кажется, что вы слышите внутренний голос, что он звучит на самом деле, раздается в вашей голове? или если он доносится извне, от предметов или из пространства? Да, и то и другое может быть признаком серьезного расстройства, такого, как шизофрения. Если звуки доносятся изнутри, вы ощущаете источник внутри своей головы - с большими шансами это симптом диссоциативного расстройства (и в этом случае консультация психиатра желательна, но нужно учитывать, что не все специалисты хорошо знакомы с диссоциативными состояниями и умеют их диагностировать). Хотя диагностика должна быть комплексной, учитывающей не только специфику голосов; так как и голоса при диссоциативном расстройстве у разных людей проявляются по-разному, как было замечено некоторыми исследователями диссоциативного расстройства (например, Анабель Гонсалес Васкес, книга "Дисооциативные расстройства").
Голоса при шизофрении обычно обеднены смыслом, однообразны (одно слово, одна и та же фраза); голоса же при диссоциативном расстройстве гораздо более осмыслены, и в некоторых случаях с ними можно поддерживать диалог, как с реальными собеседниками.
Может ли быть внутренних голосов несколько, с разным звучанием и характером, с разными желаниями? - да, если присутствует более сильная внутренняя фрагментация, если субличности обособлены друг от друга. Такое устройство психики требует особого подхода и приспособления к нему.
© All Right Reserved
